ВДОЛЬ ПО БУЛЬВАРУ ЗДОРОВЬЯ
Субботние прогулки с архитектором С. Виноградом
Так кратко хотелось бы назвать прогулку по этой манящей в глубину леса, живописной в любую пору года магистрали, что окаймляет Автоград с востока. Тем более сейчас, когда даже рокот автомобильных моторов не может заглушить соловьиного боя из близких зеленых куртин. Да, что ни говорите, а пригородный лес — одно из главных богатств района.
— Помните, Семен Михайлович, как несколько лет назад группа английских зодчих, посетивших Тольятти, восхищалась зеленым ожерельем его. И они же, с высот своего опыта, предостерегали нас: любой завод, даже такой, как ВАЗ, можно построить за 5—6 лет. То же можно сказать о жилых кварталах. А вот для создания леса, даже настоящего парка, требуются десятилетия. И вы, наверное, сами не представляете, каким богатством владеете. Обязательно сохраните, сберегите его...
— Правильно, так и было. Природа дала нашему городу бесценный дар, которым мы пока распоряжаемся, к сожалению, не слишком рачительно.
— Но ведь еще не все потеряно. Многое еще можно, как я понимаю, довести до ума или исправить.
— Это будет зависеть от подхода, от нашего отношения. Можно относиться ко всему этому природному благолепию, как богатенький купчик или недавний наш преобразователь жизни, только даже уже не с топором, а с могучим бульдозером: мы не будем ждать милостей от природы, взять их у нее — наша задача… Дескать, мы по своему велению-хотению не то что леса — реки вспять поворачиваем, любые моря создать можем. Что из этого получилось, сегодня всем видно.
— Мораль: прежде чем топор занести, не семь, а семьдесят семь раз подумай.
— Именно. И не без гордости могу сказать, что этого правила мы пытались придерживаться: не вопреки жизни, а стараясь вписаться в законы ее. Это даже шире, чем просто сбережение природы. Хотя многое и тогда, при закладке Автограда, и сейчас выглядит далеко не однозначно.
Скажите, например, что значит сохранить лес? Как можно обеспечить это?
В странах с высоким уровнем цивилизации, а это неотделимо от воспитанности жителей, лес не требует специальной охраны. Там с младых ногтей знают, что веточки ломать не надо, а мусор можно бросать только в специальных местах.
Мы пока живем в другой среде, и нужно было какими-то градостроительными приемами если не обезопасить полностью лес, то уменьшить возможный вандализм — другое слово мне даже трудно, да и не хочется, подбирать.
Изначально известно, что крайняя граница жилья должна отстоять от леса минимум на 200—250 метров. Нужна буферная, защитная зона, где бы не было жилых домов. Что лучше всего разместить в этой благодатной зоне? Конечно, объекты, связанные с профилактикой здоровья, объекты, связанные с детьми. И поэтому, пусть даже эта магистраль получила звучно идеологизированные названия — улица Маршала Жукова, улица 40-летия Победы, — для меня она существует под именем бульвара Здоровья.
— Может, мы доживем и до такого переименования, хотя и не в нем суть. И раз мы уж добрались сюда, к высокому волжскому откосу, — а ведь здесь могут быть видовые площадки не хуже знаменитых Ульяновских и Нижегородских, — отсюда и двинемся... на рокот и весьма ощутимые ароматы отстойной автобусной площадки...
— Что, хотите меня, как архитектора, сразу носом сунуть? Наверное, поделом. Знали же мы с самого начала, что нельзя тут такого позволять, но не устояли, поверили обещаниям, что автобусная диспетчерская здесь всего два-три года, и вот...
Выводить этот объект повышенной экологической опасности надо срочно. Его струящийся с раннего утра и до поздней ночи бензиновый смрад накрывает не только ближний лес, но почти целиком одиннадцатый квартал. И площадка для автобусов уже выделена — в промкомзоне ВАЗа. Но тянут, тянут транспортники, будто сами не в этом городе живут. Тем более что здесь, на берегу моря, должен быть возведен детский санаторий, который очень нужен Автограду. А ему подобное соседство просто противопоказано. Да и прочим объектам здоровья, которые уже действуют или будут в ближайшее время здесь построены.
— Что вы имеете в виду?
— Хотя бы центральную лыжную базу ВАЗа или уже привязанный к этой зоне стадион. Мы в свое время слишком увлеклись главным стадионом Автограда — «Торпедо», но ведь кроме большого, мастерского спорта нужны и спортивные площадки, те же футбольные поля местного, так оказать, значения. Один такой стадион построен в прошлом году возле второго комплексного общежития на Юбилейной, второй должен возникнуть в этом районе, на месте сегодняшней автобусной стоянки.
По левую руку остается комплекс детского центра. Правда, первые ключевые точки его, которые уже четко обрисовались в натуре, выходят на проспект Степана Разина: кинотеатр «Юность», музыкальная школа, Дворец творчества школьников и подростков, как он теперь, кажется, называется. А здесь, ближе к лесу, мне видится мини-зоопарк.
— Удалось все-таки убедить, что он нужен бетонно-автомобильному Автограду?
— А разве я был когда против? Зверинец — это же польза, радость встречи с братьями нашими меньшими и для детей, и для взрослых.
Далее уже началось, как видите, возведение крупного здания учебно-производственного комбината. Правда, последнее время судьба его вроде бы оказалась под вопросом, говорят даже о передаче здания автомеханическому техникуму. Ну что же, поживем — увидим.
А справа профилакторий «Прилесье». Когда в шестьдесят шестом году наш тольяттинский «Гражданпроект» приступал к работе над ним — а нам тогда поручили несколько объектов по титулу ВАЗ»: пионерский лагерь «Алые паруса», аптечный склад на Южном шоссе, здание горСЭС и ряд других, — то оказалось, что не существует даже норм проектирования таких крупных профилакториев. И сегодня с благодарностью вспоминаю, какую большую помощь оказали нам своим опытом, советами академик Дмитрий Николаевич Чечулин — это автор гостиницы «Россия» — и Геннадий Трофимович Полянский, тоже известный архитектор, автор многих санаториев Кавказа и Южного берега Крыма, в частности «Артека», с которого он начинал. Так вот, в результате родился профилакторий, который не только является крупнейшим в стране, но и пользуется заслуженным авторитетом, как, воспользуюсь популярным еще недавно образом, комбинат здоровья. А чтобы расширить возможности его, здесь развернулось строительство солидной водолечебницы, которая будет использовать подземные минерализованные воды, обнаруженные прямо под «Прилесьем». Там же решено поставить крупную грязелечебницу — на все вкусы и потребности.
— Семен Михайлович, а как соловьи-то заливаются. Прижились, видно, среди этих детских комбинатов.
— А что им не жить? Утром ребятишки щебечут, потом их соловьи сменяют. Но раз уж мы подошли к этому району, где даже автобусные остановки имеют специфические названия — «Иволга», «Елочка», «Веселая семейка», — то давайте продолжим разговор о наших детях. Взгляд, так сказать, с ретроспективой. Но сразу хочу заявить, что буду основываться только на своем личном опыте и личных убеждениях, — может, кто-то с ними и не согласится.
Когда начиналось проектирование сети детских учреждений Автограда, действовавшими нормами предусматривалось иметь 100—110 мест в детских дошкольных учреждениях на 1000 жителей. А первые хозяева Нового города, в основном это была молодежь, сразу начали опрокидывать все эти нормативы. В 1970—75 годах мы столкнулись с настоящим демографическим взрывом, когда ребятишек оказывалось не 100, и даже не 150, а нередко 180—200 на тысячу жителей. Это превратилось в настолько серьезную проблему, что было созвано даже специальное всесоюзное совещание с привлечением психологов, социологов.
Казалось бы, самый простой путь: давайте делать в каждом квартале не 6 - 8, а 10—12 детских комбинатов.
Однако если учесть, что каждый из них занимает в среднем около двух гектаров земли, то получится, что почти всю землю съедят детские комбинаты, а на сами жилые дома почти ничего не останется.
Да, мы прекрасно понимали, что эта демографическая волна спадет, что все войдет в норму, но как-то надо было выходить из положения. Так родилась идея этого детского, почти лесного городка. С расчетом на то, что в будущем, когда население постареет и наступит спад рождаемости, можно будет легко приспособить часть этих корпусов под турбазы, профилактории и т. п.
Тут я и подхожу к моменту, о котором оговорил свое особое мнение. Дело в том, что путь, по которому шли и идем мы — массовое строительство детских дошкольных учреждений, причем как одного из звеньев нашей общественной системы, — это путь ведь новый. Человечество шло всегда по другому пути. Я не говорю о тех случаях, когда мама не работает. Я просто хочу привести пример собственного детства.
Но сначала — вспомнить имя человека с мировой славой, но плохо известного у нас — педагога, ученого, продолжателя Песталоцци Фридриха Фребеля, жившего полтора века назад. Он придавал раннему детскому возрасту особую значимость. Кстати, это Фребель дал образ — сравнение ребенка с растением, которое выращивается в саду. И отсюда пошло наше название «детский сад».
Так вот, я родился в Харькове, до трех лет был с мамой, а потом меня передали на попечение «фребеличке»: тогда действовало много курсов, готовящих девушек, женщин к работе по этой системе. У каждой такой воспитательницы был по сути дела мини-детский сад. Она собирала 5—6 детей из близлежащих домов, а мы проводили с ней время с утра и до вечера: гуляли, ходили в кино, зоопарк, учили обязательно иностранный язык, читали книжки. Там же, в большой комнате спали днем в «тихий час»... А вечером нас разводили по домам.
Естественно, когда у педагога всего-навсего полдесятка подопечных, когда резко сокращается опасность массовых инфекций и разбитых носов, то выигрыш по сравнению с воспитательницей нынешнего детского сада — одна на два, а то и три десятка ребятишек, — не вызывает сомнений.
А почему я заговорил о Фребеле? С одной стороны, мы тратим... я сегодня боюсь даже назвать цифру. Если еще недавно только здание типового детского комбината стоило около миллиона рублей, то теперь это во много раз больше. Прибавьте сюда стоимость тех двух гектаров ценнейшей городской земли, прикиньте, во что обходится содержание примерно 80 человек персонала на 320 ребятишек.
Если же подойти с позиций самой элементарной математики, тогда на одного воспитателя придется как раз не больше полдесятка ребят. И если платить ему государственную зарплату, плюс какую-то долю за экономию от не построенных зданий, плюс какую-то долю от стоимости освободившейся земли (а мы знаем теперь, что такое земельная рента), плюс какую-то доплату от родителей... Думаю, многие наши проблемы были бы сняты очень быстро. Даже с учетом того, что надо еще выучить, воспитать целую когорту гувернеров-воспитателей (а такие учебные заведения открываются даже у нас в Тольятти), и того, что городу окажется в итоге выгоднее выделять под такие мини-детсады специальные комнаты, например, на первых этажах домов, так же, как мы создаем домовые клубы.
— А вместо этого мы умудряемся закладывать даже «сдвоенные» детские комбинаты сразу на 700—750 мест. Даже для промышленных предприятий гигантомания признана порочной, что же можно сказать тут...
— Да, остается только горько вздохнуть.
— Семен Михайлович, разговор у нас затянулся, а мы подошли уже к кварталу 3 Б. Мне вспоминается он всегда остановкой городского транспорта «Дворец молодежи». Было интересно, что это окажется за дворец?
— Ну, название придется менять. Хотя бы на «Педагогический институт». Видите, тут уже начались строительные работы. И с первым же ковшом земли мы сами родили себе кучу проблем, с которыми еще помучаются и наши потомки.
Поймите, я отнюдь не против педагогического института в городе. Каждый институт — это благо. Хотя благо очень трудное. Потому, что для, того, чтобы институт полностью оправдал свое предназначение, проходит всегда много лет. Дело ведь не в том, чтобы возвести корпуса. Главное, — каких специалистов будет выпускать, вуз, а это всегда производное и от социальной структуры города, и, прежде всего, от уровня преподавателей.
Случилось так, что я стоял у истоков Толъяттинского политехнического института. Начиналось все с деревянных бараков. И никто тогда не думал о перспективе, о том, что места-то мало. Что же сегодня происходит? Институт возмужал, а расправить по-настоящему плечи не может: новые корпуса буквально налезают один на другой.
И здесь, в Новом городе, история, к сожалению, повторяется. Вообще-то по первоначальному плану все высшие учебные заведения предполагалось «сажать» севернее улицы Дзержинского, комплекс институтских городков.
— Это там, где военно-строительное училище?
— Совершенно верно. И это предельно рационально. Тем не менее, педагогический институт посажен на зажатую, ограниченную со всех сторон для будущего развития площадку квартала 3-Б. Да, сегодня и даже завтра имеющихся тут девяти гектаров земли, наверное, хватит. А что будет послезавтра?.. Ведь в идеале настоящий институт — вспомните хотя бы городки американских колледжей, — это конгломерат учебных помещений, лабораторий и мастерских, студенческих общежитий и домов для преподавательского состава...
— А я еще добавлю: стадионы, плавательные бассейны...
— И ничего здесь этого нет. С грехом пополам воткнем учебные корпуса, потом будем искать место под общежитие — может, в другом конце района, потом будем отдельные квартиры для преподавателей где-то россыпью выделять, ну а о плавательных бассейнах и прочей «роскоши» лучше и речи не заводить.
Хотя опять же, если мы посмотрим опыт зарубежный, то там спорт, причем не «мастеров», а ежедневный, для всех, сопровождает жителя цивилизованного общества, начиная с младенческого возраста и до глубокой старости. Больше того, там культивируется и развивается спорт инвалидов. Мы же пока захлебываемся от восторга, если выводим один детский комбинат из десяти с плавательным бассейном или закладываем — пока закладываем — плавательный бассейн при средней школе.
— Вполне понимаю, Семен Михайлович, вас. Видите, вышли слушать соловьев, а вместо этого одни «расстройные» разговоры и проблемы. Куда от них убежать? Может, попросить чего-нибудь «успокоительного» у медиков, тем более что мы уже приблизились к медгородку, и, опять же, насколько знаю, одному из крупнейших в России.
— Верно, комплекс огромный, Но величина его в данном случае, наверное, оправданна: в таких условиях легче организовать высококвалифицированную, специализированную помощь, получить нередко просто уникальное оборудование. Поэтому-то принято решение о строительстве второй очереди медгородка. Тут будет и медучилище, и роддом, и госпиталь.
— Так вот, с высоты птичьего полета, получается целый пояс учреждений медицины вдоль леса: от детской больницы в Центральном районе, затем кожвендиспансер, психиатрический диспансер, больница Ставропольского района, а там уже и до МО ВАЗа рукой подать!
— Практически так. Тем боле%