<<< Почетные граждане Тольятти и Самарской области – жители Автограда

<<< Почетные граждане города Тольятти : [тематический выпуск] // Веста. – 2002. – (N 0). – С. 1–15. – Спецвыпуск.

ШИРОКАЯ НАТУРА
ВЛАДИМИРА МАХЛАЯ

Владимир Николаевич Махлай приехал в наш город в 1985 году, когда «Тольяттиазот» был в основном построен. Завод среди химических предприятий России не слыл престижным, а имел статус «отсталых возможностей». Махлая «сосватали» сюда из директорского кресла не очень большого завода в городе Губахе Пермской области. Губахинские руководители имели богатый опыт выживаемости в сложных ситуациях, имели характер, были «стихийно подготовлены» к рыночной экономике, что было немаловажно для тольяттинских условий.

Волжскому гиганту химии изначально не везло. В тольяттинский большой аммиак непреднамеренно была заложена мина замедленного действия. Вот как вспоминает об этом Иван Андреевич Красюк, бывший в то время генеральным директором двух заводов – Куйбышевского азотнотукового и строящегося Тольяттинского азотного:
– На весь мир правительство СССР объявило о закупке за рубежом оборудования для двенадцати агрегатов аммиака. И произошло то, что должно было произойти. Крупные производители сговорились и запросили за один агрегат аммиака для ТоАЗа 120 миллионов долларов – небывалую сумму. Стали торговаться. В результате переговоров Япония согласилась на 90 миллионов долларов за агрегат. И хорошо бы остановиться на этом... Как вдруг у Брежнева появился новый друг – Хаммер, президент американской корпорации «Петролио Корпорейшн». Он поре-комендовал Брежневу фирму «Кемико», которая согласна была поставить агрегаты аммиака за 45 миллионов долларов каждый. Сейчас трудно сказать: может быть, выгоднее было взять два надежных агрегата аммиака у японцев?.. Но руководители СССР понадеялись на словесную гарантию Хаммера, которая, кстати, экономически ничего не стоила. А во всем мире среди деловых людей в то время было известно, что «Кемико» – банкрот. Для нее советский заказ был как соломинка утопающему. Мало кто знает, что в 1970 – 1973 годах эта фирма строила в Алжире очень крупное производство по добыче и переработке газа. Производство оценивалось в сумму около трех миллиардов долларов. Она должна была сдать его под ключ. Весь 1973 год американцы провозились с пуском этого гиганта, но условия контракта не выполнили. Фирме были предъявлены огромные неустойки. И весь капитал солидной до того «Кемико» ушел на покрытие неустойки. Оставалось подняться на ноги за счет поставки в Советский Союз агрегатов аммиака. Руководство Союза рассчитывало, что «Кемико» сумеет все же справиться с задачей. Сумела, можно сказать, в основном. После нескольких лет неудачных пусков и титанических усилий тольяттинских химиков.

О СТРАХЕ: «Меня ничто не страшит, кроме отсутствия гарантии работы завода. И если какой-то дилетант начнет давать команды, обязывать к чему-то, так ведь я не смолчу…»

Всю эту историю Владимир Николаевич Махлай, находясь в Губахе, не мог не знать, поскольку его завод входил в состав «Союзазота», как не мог не знать и о смене директоров на предприятии. По выражению специалистов, они «не могли "раскрутить" даже собственно химию», не говоря уже о «раскрутке» других сторон жизнедеятельности завода. Когда в Министерстве химической промышленности Махлая уговаривали принять «самые отсталые возможности», то – смешно даже! – заманивали близостью к Волге, загаром. Зная, безусловно конечно, его характер: лишь бы согласился ехать в Тольятти, а там, пока предприятие на ноги не встанет, он с завода не вылезет.
Собственно говоря, расцвет «Тольяттиазота» пришелся на время директорства Махлая. Он не стеснялся требовать от министерства валютных капиталовложений для повышения надежности американских агрегатов аммиака – опоры аммиачного производства. Агрегаты реконструировали, дополняли оборудованием до тех пор, пока они не заработали стабильно.

ОБ ОТНОШЕНИЯХ С ЛЮДЬМИ: «Меня везде связывают, стискивают. Только методом борьбы я добиваюсь того, что необходимо коллективу. По-честному, то есть без войны, не получается…»

А Махлай тем временем задумал новую эпопею – со строительством производств, не-посредственно с химией не связанных, но приносящих в заводскую копилку прибыль. Планы его были поистине масштабны: построить кирпичный завод и производство черепицы, мебельное производство, начать сборку телевизоров «Самсунг» и «Икарусов», выпускать оконные и дверные блоки... Эта неугомонность имела глубоко продуманный характер и никак не относилась к шапкозакидательству. Интерес и навыки к открытию новых производств сохранились у Владимира Николаевича со времен его работы на губахинском химзаводе, еще с советских времен, когда с директоров был большой спрос за товары народного потребления. Тогда вопрос ставился так: не выполнен у тебя план по товарам народного потребления – премии завод не получит, сколько бы аммиака не выпустил. Да и не только в министерской премии было дело. В стране не хватало одежды, обуви, стройматериалов, и каждому предприятию предлагалось, насколько возможно, покрывать дефицит. У кого-то это получалось «со скрипом», а у Махлая был на то талант. В суровых условиях Северного Урала он находил возможность создавать что-то новое в сфере товаров народного потребления. Со стабилизацией работы агрегатов аммиака на «Тольяттиазоте» у него появились деньги для талантливого вложения их в новые, прибыльные производства. И он смело их вкладывал. И получал видимые результаты.
 
О характере Владимира Николаевича, о том, как тщательно он просчитывает каждый шаг, говорит хотя бы такой фрагмент из его интервью, данного еще в 1992 году:
– Я вижу, что кирпича нет в стране. Строительство жилья, начатое хозспособом, мы «заморозили». Чем искать по стране и платить по рублю за каждый кирпич, лег-че построить свой завод. Мы закупили в Испании линию мощностью 60 миллионов штук кирпичей в год, смонтировали. Прибыль и зарплата ожидаются очень хоро-шие, потому что линию будет обслуживать мало людей. По дешевой цене станем продавать кирпич заводчанам – пусть строят коттеджи, дачи, обеспечивают детей и внуков. Путем обмена я смогу и стекло достать, и бетон. Когда построим вторую ли-нию, можно будет продавать кирпич на сторону. Тоже выгодно. Сложен каркас про-изводства глазурованной плитки. Качество ее – сужу по образцам – соответствует мировым стандартам. Это удовольствие стоит 6,5 миллиона долларов. Мне в мини-стерстве не разрешали закупать оборудование дороже, чем за три миллиона, предла-гали найти другую фирму.
На БАМе с подачи таких вот специалистов построили 20 болгарских заводов, и ни один не работает. Накупили оборудования: и толку нет, и ответить некому. А здесь я все сам сделал и буду нести ответственность полностью.
Свои задумки Владимир Николаевич воплотил. А одна из последних его инициатив – пуск производства метанола – осуществилась в январе 2001 года.

О ДИРЕКТОРАХ ПРЕДПРИЯТИЙ: «…Не припоминаю, чтобы кто-то из директоров не выполнил свое обещание или обязательство. По себе сужу: если сказал, то надо сделать – пусть это будет в убыток. В директоре есть источник гарантии для городских властей, потому что он имеет свои финансовые средства…»

Это был очень квалифицированный и дальновидный поступок теперь уже не генерального директора, а президента корпорации «Тольяттиазот» Владимира Николаевича Махлая. В пользу тоазовского метанола говорит многое. Производство аммиака и метанола – технологически близкие. В метаноле велика потребность как у России, так и у зарубежья. Он – хорошее сырье для дальнейшего органического синтеза. Одно только соседнее предприятие «Тольяттикаучук» использует до 100 тысяч тонн метанола в год. Без метанола затруднительно транспортировать природный газ по трубам в зимнее время. Без метанола не может обходиться авиация. И один из главных доводов: предприятию, потребляющему газ, очень солидно и престижно стать поставщиком Газпрома, потому что рано или поздно должны открыться двери для более свободного доступа к газу, без которого не могут работать тоазовские агрегаты.
При воплощении идеи был использован опыт Губахи, где Владимир Николаевич построил уникальную установку метанола. В годы экономического хаоса она стала едва ли не единственной кормилицей жителей уральского городка. На митинге по случаю пуска тольяттинского метанола Владимир Николаевич произнес такие слова:
– Нами создано единственное в Поволжье и совершенно уникальное производство. По экономичности, по многим технологическим параметрам оно в два-три раза превосходит мировые стандарты. Одна из его принципиальных характеристик – экологичность. Запустив сейчас агрегат, мы обеспечим себя собственным сырьем для смол и сможем занять серьезные позиции на рынке. С тридцатых годов люди безуспешно пытались получить такой продукт по низкой себестоимости. И вот сегодня мы в состоянии обеспечивать страну метанолом, который можно использовать для получения продукции, закупавшейся за границей за тысячи долларов... Я выражаю великую благодарность всему коллективу и тем, кто ему помогал. Пусть наша новая продукция, наш труд послужат России, ее благополучию и процветанию.
И еще несколько штрихов. Доля тоазовского метанола должна составить третью часть в общероссийском объеме этой продукции. В технологический процесс производства метанола включены вредные отходы производства аммиака.
Задумкой, рискованной и металлоемкой, можно назвать решение В.Н. Махлая провести аммиакопровод до берегов Черного моря, минуя Украину, которая ставит препоны на пути прохождения тольяттинского аммиака. Не у каждого руководителя хватит смелости на это. И не только смелости. На трассе будущего аммиакопровода находится множество населенных пунктов. Везде нужно объясняться, необходимо не только убедить, чтобы тебя приняли, но и обеспечить экологическую чистоту проекта, а также некоторую выгоду населению. Не говоря уже о всяческих согласованиях с вышестоящими и инспектирующими организациями. Но дело начато и продвигается. Дело, рассчитанное не на один год. И какая же должна быть у руководителя уверенность, чтобы довести это дело до победного конца.

ОБ ЭКОНОМИИ: «Экономику никогда в общем не увидеть. Ее надо видеть в мелочах. Это же просто. Я ее сравниваю с молодой семьей. Когда она образуется – что-то накапливает, приобретает. Никто ведь сверху не командует, как это сделать…»

Талант Махлая простирается буквально на все сферы жизни работников его корпорации. Бывая за границей, он примечает самое хорошее и везет идеи в Тольятти. С его легкой руки в Комсомольском районе на набережной построен современный дворец культуры. Санаторий «Надежда» в сосновом бору оснащен самым лучшим медицинским оборудованием. Махлай удивляет горожан строительством аквапарка, оборудованием супермаркета. Причем эта деятельность не останавливается даже в не самые благоприятные для производства месяцы, когда из-за нехватки газа простаивают агрегаты аммиака и карбамида – основные кормильцы азотчиков.
В некотором смысле, развернуться Махлаю помогло время. Если лет 15 назад любое строительство объектов социального назначения строго ограничивалось в средствах и что-то приличное можно было построить либо централизованно, либо подпольно, то теперь руководитель– хозяин-барин. И заслуга Махлая состоит в том, что он умело использует имеющиеся у него средства на развитие внешней инфраструктуры.
Его забота простирается не только на работников корпорации, но и на их детей. При поступлении на работу в корпорацию они пользуются преимущественным правом. А в открывшемся учебном центре по подготовке кадров первый набор учащихся производился в основном из числа детей работников «Тольяттиазота». Данная идея опять же принадлежит Владимиру Николаевичу Махлаю.
Корпорация «Тольяттиазот» и ее президент имеют множество наград как российского, так и международного значения. Не важно, сколько лет человек прожил. Важно, что он сделал. Владимир Николаевич сделал для города очень много, и у него достаточно сил, чтобы продолжить начатое.

Ольга Посеева