<<< Почетные граждане Тольятти и Самарской области – жители Автограда

<<< Почетные граждане города Тольятти : [тематический выпуск] // Веста. – 2002. – (N 0). – С. 1–15. – Спецвыпуск.

Фотоальбом
Передо мной два снимка. На одном, сделанном в восьмидесятые годы, почетный гражданин города Александр Михайович Тураев. Наверное, фотография для Доски почета: лента через плечо, на груди орден «За доблестный труд». На другом снимке – молодой парень, комсомолец Саша Тураев. Стиль фото двадцатых-тридцатых: костюм красногвардейца, портупея; можно разобрать название книги в руках – «Капитал». Между этими двумя остановленными секундами целая эпоха! Великая для страны, особенно знаменательная для нашего города, пережившего второе рождение. И – громадная глыба времени в жизни одного человека.
 
Вот этого парня, нарочито серьезного перед объективом, тогда, в тридцатые, долго не принимали в партию: шли «чистки рядов». Хотя в комсомол он вступил еще в 1927 году, работал, впрочем недолго, заведующим отдела пропаганды и агитации в Ставропольском райкоме. Настоящая же его профессия, которой посвятит он многие-многие годы, – учитель истории. Окончен учительский институт, но ему придется еще много заниматься: на различных курсах, обучаться дополнительным специальностям в Куйбышевском педагогическом...
Открываю другую страницу старого фотоальбома. Первые выпускники Александра Михайловича. Лица у всех напряженные: фотографироваться было делом новым, важным. На заднем плане – знамя с портретом вождя народов... Через несколько лет – и на долгие годы – Тураев станет директором этой, единственной средней школы старого Ставрополя. Из разных уголков страны бывшие ученики будут присылать ему письма. Адрес лаконичен: «Ставрополь-на-Волге, директору школы».
Под следующим снимком подпись: «Ленинград. Курсы переподготовки учителей в связи с выпуском краткого курса истории ВКП(б)». Кто знает, как бы сложилась судьба семьи Тураевых, согласись он тогда на предложение переехать в Ленинград насовсем. Впереди была Великая Отечественная война, страшная блокада Невских берегов...
На фронт в Великую Отечественную Александра не взяли по состоянию здоровья. Но был трудовой фронт. В деревне Тереньга Ульяновской области он участвовал в строительстве дороги стратегического значения.
Фотография с раскопок древнего селища неподалеку от Хрящевки. Краевед Тураев ездил туда с экспедицией археологов и, надо полагать, немало интересного узнал в те дни, привез новые экспонаты для школьного музея, созданного им.
Ухты! Вот интересный, более поздний снимок, конца сороковых: Александр Михайлович у подножья Молодецкого кургана. Но узнаете ли местность? Песчаный пляж, пологий спуск к воде. А сейчас там крутой обрыв, подножье кургана затоплено. И еще печальные пейзажи: называются «Вид Ставрополя с Дубовой горы», «Сиреневый сад имени Варовского»...

Память
Он не написал большой книги, не создал цельного исторического труда. Не успел? Или не захотел? Во всяком случае, материала, им собранного, хватило бы, может быть, на десять книг.
Слушаю рассказ об Александре Михайловиче Тураеве, самом первом краеведе Ставрополя-Тольятти, просматриваю сохранившиеся его рукописи – и (увы!) ловлю себя на мысли: не понимаю. Не понимаю, что заставляло по несколько раз в год пешком (транс-порта, да и дороги нормальной еще не было) ходить в Куйбышев, сутками заниматься в областных архивах, по крупицам собирать сведения о прошлом. К чему сотни, тысячи писем людям, которые жили в старом Ставрополе; зачем бесконечные встречи, новые собеседники?
Читаю: «Ставропольскiй уездной училищный советъ Самарской губернии сим удостоверяет, что сын крестьянина села Узюкова той же волости Михаилъ Ивановъ Рыжевъ успешно окончил курс учения в Узюковском сельском приходе». Может, объяснение – вот в этом потрепанном, пожелтевшем от времени бумажном листе?
Здесь говорится об отце Александра Михайловича (Рыжевы была второй, уличной фамилией Тураевых), и уж не от него ли сыну передалась тяга к новым знаниям, которая оформилась в увлечение историей и краеведением? В своем крестьянском труде «Михаилъ Ивановъ Рыжевъ» мог обойтись и без грамоты. Но нет, хотел научиться читать – и научился, причем одним из первых в своем родном селе Ташла.
Вот потом и сын в своей сфере оказался «одним из первых»: заложил основы ставропольского краеведения. Это ему удалось выяснить подробности о решении Татищева по-строить крепость на речке Воложке и о том, как гуляли по нашему краю разинцы, а потом пугачевцы. Тураеву мы обязаны тем, что сегодня помним о героях-ставропольчанах Баныкине, Никонове, Жилине... Ему же принадлежала идея создания памятника на Площади Свободы, а также идея назвать улицы в честь лучших сынов города. Свои архивы и экспо-наты он передал городскому краеведческому музею, к созданию которого, кстати, тоже был причастен.
Кроме главного увлечения своей жизни – а краеведение было именно увлечением, с которым всегда соседствовала работа, – у Александра Михайловича было только еще одно – книги. Отцовскую библиотеку он приумножил многократно, сейчас большая ее часть, в том числе некоторые уникальные издания, – в том же краеведческом.
Время, время... Как остановить твой непоправимый бег? Совсем недавно – каких-то десять-двадцать лет назад – Александр Михайлович скрупулезно собирал сведения о предыдущих поколениях ставропольчан! А сегодня не так-то просто узнать что-либо о нем самом: даже фамилию помнят только старожилы. В первую очередь те, кто был лично знаком с этим по-настоящему добрым эрудированным человеком.

Учитель
«Первого сентября вступаю в сорок первый год работы в школе. Просматриваю аль-бомы с фотографиями выпускников. Как их много! По-разному сложились их судьбы. Многие погибли на войне. Л. Шкердина, Г. Фоменко, А. Мещерякова, Л. Климушкина и многие другие работают учителями, где-то в Северных морях водит корабли В. Захаров. Склонились над чертежами конструкторы В. Фатеев и А. Чекменев. В. Кривое, К. Алек-сеева – химики, работают на заводе «СК». Б. Берляев, В. Коротких – в политехническом институте...»
Обратите внимание на эти строчки... Говорят, Александр Михайлович был учителем от Бога: тонко понимал душу ребенка, умел завладеть вниманием аудитории. Гордился он успехами каждого из своих бывших учеников, как дороги были ему эти люди!
В 60-70-е очень много читал лекций по истории края: в рабочих общежитиях, клубах, библиотеках. Он увлекался логикой, риторикой, поэтому умел рассказывать захватывающе! Как правило, в отведенные сроки лекции не заканчивались: краеведу задавали десятки вопросов, поражались его эрудированности. «Говорит Александр Михайлович ярко, страстно, убежденно. Только за последние 20 дней он прочитал 45 лекций, а всего в этом году – 170. В периодической печати опубликовано более 100 его статей», – писали в городской газете «За коммунизм» в 1967 году.
В новом Ставрополе Тураев работал заведующим гороно, избирался одиннадцать раз(!) депутатом городского Совета. С общественной работой справлялся: много раз через горсобес и горсовет помогал нуждающимся людям... И все равно вернулся работать в школу. Учителем, равно как и краеведом, он оставался, пожалуй, до последних своих дней.
Бывают награды, которые дают за поступок. А бывают – за долгий труд, большую работу, которая, может быть, на самом деле не меньший подвиг, чем какой-либо один знаменательный поступок. Александр Михайлович одним из первых удостоился получить звание почетного гражданина города.
Но лучшей наградой для человека, воссоздававшего историю нашего края, воскресив-шего для нас многих героев этой земли, была бы строчка энциклопедии нашей с вами памяти.

Олег Мальцев