<<< Почетные граждане Тольятти и Самарской области – жители Автограда
<<< Почетные граждане города Тольятти : [тематический выпуск] // Веста. – 2002. – (N 0). – С. 1–15. – Спецвыпуск.
РОДИЛСЯ В 1902 ГОДУ
Свою трудовую деятельность начал в 1923 году. Бурматов принимал активное участие в восстановлении разрушенного в годы Гражданской войны народного хозяйства.
С 1941 года Михаил Александрович работает заведующим отдела пропаганды и агитации Ставропольского райкома ВКП(б).
С 1942 года по 1950 год работал вторым секретарем Ставропольского райкома ВКП(б).
В 1950 году он избирается председателем исполкома Ставропольского райсовета де-путатов трудящихся и работает в этой должности по март 1953 года.
С 1953 года Михаил Александрович начинает свою трудовую деятельность уже в коллективе строителей Куйбышевской гидростанции, работал заместителем начальника автоучастка по политической работе до 1956 года.
С марта 1956 года избирается сначала заместителем председателя Объединенного пострайкома «Куйбышевгидростроя», а с 1958 года по 1963 год бессменным председателем.
Работая с 1963 года старшим инженером в управлении «Куйбышевгидростроя», он постоянно избирался секретарем партийной организации. Умело передавал свой богатый опыт молодым, постоянно направлял деятельность трудящихся на выполнение производ-ственного плана по строительству жилья и культурно-бытовых объектов, химических предприятий и Волжского автозавода.
За активное участие в мобилизации трудящихся на выполнение военных заказов в годы Великой Отечественной войны награжден медалью «За Доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг.», а за умелое политическое руководство и мобили-зацию строителей на успешное завершение строительства Волжской ГЭС имени В.И. Ленина награжден орденом «Знак Почета».
За особые заслуги перед городским сообществом в 1967 году Бурматову Михаилу Александровичу было присвоено звание «Почетный гражданин города Тольятти».
Хлеб – всему голова
Михаил Александрович Бурматов много лет был председателем Ставропольского райисполкома. Говорят, беспокойная должность. Но нет, дело не в должности, а в человеке.
Равнодушный и ленивый может самую боевую должность сделать сонной и безмятежной. Бурматов же по натуре человек беспокойный и деятельный, всегда жаждущий живого общественного дела. Чаще всего встречал я его где-нибудь в поле, на дороге, на улицах города. Мы страдали с ним, по-видимому, одной слабостью: хотелось везде побывать самому, за все взяться своими руками. И, может быть, потому вездесущий председатель понравился мне с самого начала.
Через Бурматова я как-то «подружился» с окружающей местностью, с шестнадцатью колхозами, с левобережными степными деревеньками.
Скупа земля Заволжья. Не хватает воды. Но не сидеть же у Волги и ждать погоды, той погоды, которую мы, строители гидроузла и открыватели новых морей, обещали изменить к лучшему. От стройки колхозы ждали шефской помощи, и Бурматов был человеком, умевшим очень тактично и осторожно пользоваться в интересах района помощью богатого шефа.
Тяжела была для района весна 1951 года. Много неотремонтированных тракторов. В отдаленные колхозы из-за бездорожья и распутицы не доставлены семена. Машин не хватает, людей не хватает.
И вот приходит ко мне Михаил Александрович, а с ним целая группа председателей колхозов. Ну что же, милости просим! Рассаживаю гостей и уже смутно догадываюсь, за чем пожаловали такой мощной депутацией.
У меня своих забот много: паводок встречать надо. Очень трудно отвлекать людей и технику на пахоту, на подвоз семян, на ремонт тракторов. И я заговорил о трудностях строительной весны раньше, чем председатели высказали свои нужды.
Один из гостей, увешанный военными орденами и медалями, стал было меня переби-вать, что-то возражать мне, но Михаил Александрович тихонько одернул его: «Погоди ты, слушай». Я решил помочь колхозам, но, чтобы прикинуть, как и чем, постарался перенести беседу на следующий день. Но только ушли гости, как меня охватило беспокойство:
– Обидятся! Неправильно меня поняли!
– И в самом деле обиделись...
– На другой день я сел в машину и направился в колхозы... Побывали в нескольких колхозах. Договорились. Составили график шефской помощи... Да, хлеб – всему голова. Никогда нельзя об этом забывать.
Перевоспитал!
...Бывает иногда и так. Михаил Александрович Бурматов, наш районный председатель, пришел ко мне однажды и говорит:
– Хочу перейти на стройку работать, Иван Васильевич.
– Не может быть. Не верю! – схитрил я.
– Нет, правда, Иван Васильевич.
– Ну, в таком случае, Михаил Александрович, иди к нам, – предлагаю я. – Немедленно иди к нам работать.
С секретарем парткома звоним в область: отдайте Бурматова в наше распоряжение.
Отдали.
Послали мы Бурматова на партийную работу в самое отсталое и запущенное подразделение – в автобазу тяжелых самосвалов. Там и план не выполнялся, и текучесть рабочих, и поломки, и перерасходы горючего. Ну, а раз так, то и коллектив всякий раз стараются обделить: всем квартиры – автобазе ничего. Всем премии – автобазе ничего. Только и говорят, что там одни пьяницы, рвачи, бракоделы, «леваки». Резину новую этой автобазе – в последнюю очередь, запасные части – в последнюю очередь.
И Бурматов начал с того, что на первом же собрании разнес в пух и прах меня. Что это, мол, такое? Рвачи есть, но их единицы. Пьяницы есть, но их единицы. Так зачем же обижать коллектив? Даже лучшим рабочим не дали квартир.
Прав Бурматов.
Короче говоря, спустя три месяца мы вручали автобазе тяжелых самосвалов переходящее знамя. Бурматов оправдал доверие обкома и наше. Он докладывал, что триста пятьдесят машин работают безотказно и что никого из шоферов не уволили. Люди те же, а пьяниц, рвачей и бездельников как не бывало.
Вскоре нам срочно понадобился заместитель председателя объединенного постройкома. Кого рекомендовать? Ну, конечно же, Бурматова.
И с тех пор, как он работает в постройкоме, мы, хозяйственники, понемногу стали уже и специалистами по организации культурного отдыха людей, по детским учреждениям, санаторному делу и т.д. Он нам покоя не дает. Теперь имеем не только пионерские лагеря на две тысячи мест, но и особый дом отдыха для старшеклассников, созданный по инициативе Бурматова. И с яслями дело двинулось вперед, и с детскими садами, и с путевками в санатории. И, самое главное, постройком больше стал проявлять себя в организации соревнования на участках.
Бурматов по-прежнему все время в разъездах. Только поздно вечером вижу из окна своего кабинета, как из противоположного здания выходит, опираясь на палочку, этот неуемный человек. Гашу свет, спускаюсь:
– Ты что засиживаешься, Михаил Александрович? Нарушаешь режим.
– А ты что?
Я оправдываюсь:
– Сидел в кабинете не по служебным делам, а по личным: писал дневник...
– Ну и я по личным: подводил личные итоги рабочего дня и намечал план на завтра. Вот и задержался малость...
(Из книги «Это и есть счастье», 1959 г.
Из воспоминаний генерал-майора
Ивана Комзина, начальника КГС)